Блог пользователя Krapovii
Он жил на Плющихе в сталинском доме, тогда ещё почти новом, на одном из верхних его этажей, в квартире, к окнам которой подбир
18.06.2010 в 11:21 — KrapoviiВ доме был лифт с сетчатой дверью, открыв которую, пришедший впервые сюда, осязал вначале запах, а потом уже видел металлические кнопки на стенке кабины. Этот запах стоял на лестничных площадках, в кабине лифта, в прихожих квартир и просачивался на улицу, но он никогда не смешивался с запахами других домов. Это был особый запах дома: аромат дорогих сигарет и папирос, мужского одеколона и дамских духов, крахмального белья, занавесок и паркетных полов. Его немного разбавляли чуждые ему флюиды, поступавшие с кухонь, и выделявшиеся при использовании средств по уходу за одеждой и волосами, обувного крема, от керосиновой смазки механизмов подъёмника, а также от кошачьих свидетельств, но он всё равно не становился похожим на запах соседских домов, он лишь этим дополнялся, набирался и крепчал. У него были близнецы в этом городе – в больших высоких кирпичных домах, и в других, наверное, городах страны а, может быть, мира.
Саша жил с дедушкой Володей и бабушкой Басей – родителями его отца Сергея Владимировича. Дедушка возглавлял партийную организацию в союзном Министерстве строительства. Бабушка нигде уже не работала, она была очень полной женщиной, и её основным достоинством было то, что её всегда ждали родственники в уютном старом домике с виноградником на берегу Чёрного моря в городе Одессе.
Он был пасынком моей двоюродной сестры Людмилы, бывшей замужем за Сергеем Владимировичем. Мы с ним были почти ровесниками, с разницей в один год. У сестры не было своих детей, а родная мать Саши не принимала участия в его воспитании.
Дедушка, бабушка и домработница тетя Капа опекали маленького Сашу с пелёнок и не допускали даже мысли о том, что кто-то может посягнуть на их неожиданное счастье – воспитание ребёнка. Его отец и новая мать не сильно расстраивали Сашиных воспитателей в этом отношении, и мальчик рос бабушкиным и дедушкиным внуком, со своей «Ариной Родионовной». Его пожилые воспитатели отдавали ему свои сердца полностью и безгранично. Саша отвечал им взаимностью. Мы с ним познакомились, когда ему было восемь лет. Это был худенький мальчик с большими карими глазами и вежливой улыбкой. У него были солнцезащитные очки, радиоприёмник ВЭС и огромный журнал Аборвал с марками, доставшийся ему от отца или даже от дедушки. Во время первой нашей встречи мы рассматривали марки. За нашими спинами стоял дедушка, из распахнутой двери наблюдала бабушка, раз за разом с угощениями подходила тетя Капа. Когда мы стали раскладывать марки в более строгом соответствии с их географическими и политическими координатами, нам сразу стали помогать дедушка, советовать бабушка и молчать рядом тетя Капа. Затем мы почти в этом же составе сыграли в шахматы, все вместе пообедали, но на прогулку в Новодевичей монастырь пошли втроём – мы и дедушка. Саша оказался очень учтивым, радушным подростком, без какой-либо даже тени избалованности и капризов. Он умел ладить сразу с тремя взрослыми людьми, усиленно опекавшими его.
Авыкактак!?
16.06.2010 в 11:10 — Krapovii- Смена кончается, - смотрящий на городской стене зевнул и слегка толкнул ногой небольшую скамеечку, на которой развалился его сослуживец. – Подвинься.
На радость дневной смене караульных солнце неуклонно подбиралось к линии небосклона, живописно наполняя красноватым оттенком легкие перистые облачка. Прохладный ветерок, который весь день облегчал стояние на солнцепеке, утих, словно уйдя на заслуженный отдых.
Второй солдат - Ланг – немедленно очнулся от полудремы, сел и привычно потянулся. Он, как и все дозорные на протяжении многих лет, без зазрений совести нарушал устав, по которому двое одновременно должны следить за подходящими к стенам людьми. Но банальная лень вдвое облегала службу солдатам - пока один выполнял свой долг, второй наслаждался отдыхом.
- Чего говоришь? – Ланг нехотя поднялся с лавочки и бросил взгляд за внешний край стены.
Поток прибывающих или просто возвращающихся в город людей не ослабевал, чего нельзя было сказать об отбывающих - последний из них скрылся из виду более часа назад. Смельчаков и безумцев, отправляющихся в путь на ночь глядя, с каждым годом становилось все меньше и меньше. Западный лес, чье начало можно было увидеть при выходе из города, никогда не жаловал неосторожных путников. Но, если торговцы когда-то опасались за содержимое своих кошельков, то сейчас, сами работники ножа и топора рисковали превратиться в ужин для вурдалака.
- Смена, говорю, кончается, - Вендор принял позу, в которой минуту назад пребывал его товарищ.
- Ну и черт с ней, завтра будет новая, - скучно пошутил Ланг. – Эльфов видел?
- Видел бы - сказал, – отрезал солдат, переворачиваясь на другой бок. – Упырей лучше выглядывай.
Рассказы об эльфах постепенно теряли грань между легендой и шутливой байкой. Каждый житель города был абсолютно уверен в существовании лесного народа, но тех, кто утверждал, что видел высокую загадочную фигуру с неизменным луком и длинными острыми ушами, поднимали на смех. Путешественники поговаривали, что с эльфами хорошо дружат деревенские, чьи поселки находятся рядом с лесами, но когда вопрос вставал прямо, не удавалось узнать ни одного названия такого поселка.
- Я ж не просто так говорю. Слышал, целый отряд у нас в городе? – Ланг поднял указательный палец, подчеркивая важность своих слов.
Отвернувшись в противоположную сторону и притворившись спящим, Вендор не увидел торжественный жест напарника. Последний час смены солдат намеревался провести без глупых и бесполезных россказней изрядно надоевшего за последние полгода сослуживца. К своим сорока семи годам Ланг так и не обзавелся женой, зато приобрел нудную привычку весь день обсасывать городские сплетни.
- На западе и востоке леса, - Ланг ничуть не смутился молчанием единственного слушателя, - наш город, значит, как перевалочный пункт. Мигрируют они.
В ответ Вендор издал что-то вроде храпа, подсказывая сослуживцу, что тому следует заткнуться. В тот же момент на проходной раздался такой мощный гогот стражников, что дозорный невольно повернулся, выдав себя с потрохами.
- Чего такое? – морщинистое лицо Ланга казалось вытянулось от любопытства, и он приник к внутреннему краю стены.
- Слезь да посмотри, - раздосадованный потерей драгоценных минут отдыха, проворчал Вендор, вновь укладываясь на неудобное лежбище, и тихонько добавил, - может шею свернешь…
Торопливо спустившись по лестнице, Ланг разглядел среди галдящих товарищей человека в просторном и невероятно пестром шелковом халате. Из-за морщин, исчертивших дряблое лицо мужчины, путник казался ровесником Ланга, однако невероятно живые глаза и бодрая улыбка, никак не вязались с образом странствующего старца. Человек в халате, похоже, вовсе не огорчался смеху солдат и весело улыбался, постоянно приглаживая рукой абсолютно седые коротко остриженные волосы.
Ланг слегка напугал одного из стражников, когда внезапно спросил у него из-за спины:
- Что тут, Канн?
- Чудной он, - солдат перевел дыхание и заговорил шепотом. – Одет как шут, а богат как барон.
Ланг только сейчас обратил внимание, что через плечо у незнакомца была переброшена пестрая и оттого сливающаяся с одеждой сумка. Больше никаких вещей странный человек с собой не нес, но сумка, судя по всему, была забита до предела. У Канна был особый нюх на деньги, к тому же, скорее всего, незнакомца уже как следует обыскали. Подтверждая догадки Ланга, Канн сказал:
- В жизни не видал столько денег! Это ж сколько их там?
- Много, - согласился Ланг. – Тяжеленная небось!
- Неподъемная! – убедительно кивнул Канн. – Сам пытался, чуть грыжа не вылезла! Как он ее прет?!
Вендор постарался отвлечься от Канна, умевшего сутки напролет обсуждать содержимое чужих кошельков, и прислушаться к разговору других солдат.
- А что за дела-то у тебя здесь?
- Я приехал за кровью единорога, - незнакомец ослепительно улыбнулся.
Стражники захохотали пуще прежнего, послышались реплики, часть которых была отнюдь не лестна. Какой-то шутник – Ланг не разобрал – сообщил:
- Был у нас единорог! У старого Пыхаря!
- Правда? – заинтересовался путник.
- Это ж корова с одним рогом была! – шутника в бок толкнул приятель. – И то ее под пиво сожрали!
- Зря смеетесь, - голос седого человека был мягок и удивительно добр, - единороги существуют. Вы даже не представляете, какие это удивительные создания! Белые и чистые, словно легкие облака, просвечиваемые полуденным солнцем, гордые и непоколебимые как горы, дружелюбные и верные! Это живое воплощение всей чувственности природы и могущества магии! Стоит жить только ради того, чтобы хотя бы раз в жизни увидеть единорога!
Похоже, никто кроме Ланга не расслышал странника. Наверное, он пропустил что-то забавное, раз все смеялись над каждым словом седого незнакомца.
Общее веселье прервал зычный голос сержанта, очевидно разбуженного во время неположенного сна в сторожке:
- Кто там ржет как кляча!? Лошадей мыть некому?! Пусть фриг помоет!
Слова сержанта редко расходились с действием, поэтому солдаты, не дожидаясь дальнейших угроз, начали быстро расходиться по местам. Ланг тоже поспешил наверх – если сержант увидит, что он не на посту, чистка конюшен ему будет обеспечена. Однако даже мысли о наказании не могли перебить радости от того, как живущая в соседнем доме повариха откроет рот, когда Ланг красочно изложит все подробности разговора с богатым странником.
Седой незнакомец постоял еще некоторое время, но к нему больше никто не подходил. Легко перекинув сумку на другое плечо, он, не торопясь, пошел в город.
От толпы нищих, просящих милостыню недалеко от ворот, отделился оборванец и последовал за человеком в пестром халате.
Единственным значительным показателем в определении патриархальности или матриархальности государства является статус отца после
11.06.2010 в 12:45 — KrapoviiВ истинно патриархальных государствах мира ( Ближний Восток, страны Персидского залива, и т.д.) права на ребенка после развода супругов остаются за отцом. Ребенок воспитывается женщинами родственницами отца. Матери ребенка может быть отказано в праве воспитания, общения и даже свидания. В патриархальном государстве роль мужчины и отца доминирует.
Теперь давайте пристальней взглянем в законодательную практику Западных государств, в том числе и России. Очень редко после развода суд оставляет ребенка мужчине и его родственницам. Роль женщины и ее права на ребенка доминируют. Закон делает мужчину второстепенной фигурой. Именно этим исторически и отличался матриархат. Родство велось по женской линии. Роль женщины была доминирующей, а мужчина выступал лишь в качестве особи обеспечивающей зачатие. Сегодня в России все чаще можно видеть картину когда женщина обладающая профессией и возможностью самостоятельного заработка сожительствует с мужчиной короткий срок ( зачатие, беременность, вскармливание) а после расходится с мужчиной. После этого мужчина становиться жертвой, брошенным полупапой, не имеющем реальных равных прав в отношении своего ребенка. Такая ситуация невозможна например в Иране или Саудовской Аравии, т.е. в истинно патриархальных странах.
В истории существовали периоды, когда женщина доминировала в социальной и политической жизни обществ. Это было связано прежде всего с особенностями экономики. Например, в раннеземледельческих культурах, где роль огородничества была сильна и роль женщины была сильна. В обществах, которые жили за счет собирательства осуществляемого женщинами, все ранговые посты принадлежали также женщинам.
А вот в охотничьих обществах матриархата быть не могло т.к. основой экономики был мужской труд.
Еще полвека назад большинство экономик развитых стран были индустриальными. Индустриальная экономика невозможна без тяжелого физического труда. Именно поэтому роль мужчины была высока. Сейчас мы живем в эпоху постиндустрии, где работа сопряженная с физическим трудом является низкоранговой и малооплачиваемой. Мужчина потерял экономическую основу для своего доминирования. В экономиках постиндустрии мужчина не имеет преимуществ, в лучшем случае он равен.
Именно поэтому ( низкий статус отца после развода, соотношение в экономике сферы производства и услуг) мы можем с уверенностью сказать что Россия уверенно идет к матриархату. Надежды традиционалистов на мусульманскую часть населения которая придерживается патриархальных традиций не имеют перспектив. Мусульманский мир России теряет экономическую базу для продолжения существования патриархальных традиций. Рынки, где главенствуют мусульманские мужчины, заменяются сетевыми супермаркетами и гипермаркетами где статус женщин не только равен, но зачастую и превосходит мужской. Прочий физический труд мусульманских мужчин становится все менее престижен и доходен. Мусульманские женщины, получившие образование и работающие в постиндустриальных офисах имеют зачастую более высокий уровень доходов, чем у работяг – мужчин. Остро встает вопрос о пересмотре рангов и прав в мусульманских семьях.
Офис – это вообще проводник постиндустриального уклада жизни в суровую действительность, наполненную пережитками патриархального строя. Офис прочно держит идеологическую позицию т.к. за ним стоит голая экономика. Мужчина пришедший в офис и начинающий устанавливать патриархальный устав ( подчинение женщин мужчинам, приоритет мужского слова и мнения, преимущества в оплате труда и условиях работы) будет немедленно выгнан с позором. Нет физического труда – нет доминирования мужчин.
------------------------------
ВНИМАНИЮ ЧИТАТЕЛЕЙ.
Буду крайне признателен, если Вы скопируете эту статью на свой блог или сайт.
Давайте вместе противостоять гомофобии и устаревшим взглядам в рунете!
И еще одно: У меня вопрос о таком слове как кинопища, что вы предпочитаете в кинотеатре?
Тонкая талия. Изящный бюст.
09.06.2010 в 11:09 — KrapoviiОни познакомились в четырехместном купе поезда Москва – Адлер. Ей на вид лет двадцать, ему чуть больше. Она блондинка, он, напротив, темноволос. У неё голубые глаза, у него карие.
- Вы надолго на побережье? – спросил молодой человек.
- На две недели, возможно.
- Двух недель на море достаточно.
- Нет, мне море не надоедает.
- Цвет ваших глаз, наверное, как раз от этой стихии.
- А цвет волос как бы песчаный берег. Прямо не лицо, а морской пейзаж!
- Надо заметить, Айвазовский здесь отдыхает.
- Да вы льстец, сударь!
- Нет, я просто художник.
- А где же ваш мольберт?
- Вы хотите мне позировать?
- Почему бы и нет. Времени у нас более чем достаточно.
- Что ж, чего хочет женщина…
- Того хочет бог.
- Карандаши у меня всегда с собой. Бумага тоже есть. Готовьтесь.
Молодой человек достал из-под сиденья дорожную сумку, расстегнул молнию на одном из карманов и извлёк принадлежности для рисования.
- Вы готовы? – спросил он, положив на колени планшет со стопкой бумаги и держа в пальцах правой руки карандаш.
- А что, мне надо как-то готовиться?
- Да, занять удобную позицию. Настроиться.
- Сделать умное лицо…
- Оно у вас и так излучает всю мудрость мира.
- А как мне сесть? Быть может, вы нарисуете мой профиль? Или вы хотите нарисовать меня в полный рост?
- Ваше желание. Кстати, какой у вас рост?
- Средний рост. Один метр и ещё семьдесят пять сантиметров.
- Да вы у меня на листе не поместитесь. Вы же выше меня на три сантиметра!
- Плюс каблуки…
- Да, видите, какое несоответствие. А так не подумаешь, пока вы сидите.
- Хотите, я пройдусь перед вами? Как на подиуме.
- Интересная мысль. А я сочиню для вас платье, став вашим личным Юдашкиным.
Девушка поднялась. У неё оказалась фигура, достойная восхищения. Красивые, стройные ноги, обтянутые чёрными ажурными колготками. Красная юбка на ладонь не доходила до колена. Зелёная блузка, расстёгнутая на одну верхнею пуговицу, была как бы той заманчивой долиной, ведущем к двум белеющим «холмам», которых пока не коснулись лучи горячего солнца юга. Тонкие шпильки каблуков процокали к двери купе, затем обратно, в сторону зашторенного окна.
- Да вы прямо модель! Подиум по вам плачет!
- Да? Вам нравится?
- Не то слово! Я просто восхищён!
- Ах, что я наделала?
- Что, что?
- Ну, смутила вашу душу. Как же вы после этого сможете рисовать?
- Художник должен уметь переключаться.
- А если не сможете переключиться?
- Я попробую.
- А если так? – девушка расстегнула вторую пуговицу.
- Так вы хотите позировать мне обнажённой?
- Я пока не знаю. Но, процесс, кажется, пошёл.
- Да, но сюда могут войти. Два места пока пустует, как это ни странно.
- Наверное, так хочет бог.
- Если он хочет, то никто не сможет нам помещать.
- Вот, я расстегнула ещё одну пуговицу.
- Сколько там осталось?
- Да вы не торопитесь. Нам не менее суток здесь загорать.
- А вы уже почти начали загорать.
- В лучах ваших горящих глаз
- Они горят, да?
- Просто адский огнь какой-то!
- Не опалить бы вас.
- Ну, вы же художник, при исполнении.
- Художник тоже человек.
- И ничего земное ему не чуждо.
- Особенно, когда его так изощрённо дразнят… красной тряпкой.
- Да вы никак телец?
- А что, мои рога разве видимыми стали?
- Да не то слово! А ноздри, ноздри ваши. В них нужно срочно вставить кольцо! С цепью. Иначе скоро вы сорвётесь с места…
- Да, ещё пара пуговиц и десяток ваших шагов мимо моих горящих глаз.
- Вот это я понимаю! Вот это восприятие прекрасного!.. - Может быть, нам пора прекратить эту невинную игру?
- Ты испугалась?
- Мы перешли на другой уровень общения. Стали значительно ближе.
- Так, вырвалось.
- Вижу, загорелся стоп-сигнал.
- Это, наверное, цвет юбки отразился в моих зрачках.
- Может быть, мне переодеться в зелёную?
- У вас есть и такая?
- Опять на «вы». Какие же вы, художники, робкие ребята. А юбка зелёная есть, правда, она ещё покороче. Ведь зелёный на светофоре цвет разрешающий.
- Так мне что, выйти на минутку из купе?
- Какой же вы Юдашкин после этого? Испугались переодевающейся женщины.
- Я просто намеревался показать, что…
- Что воспитывались в хорошей семье.
- Что-то у нас происходит из ряда вон выходящее. Фейерверк красок и эмоций.
- И вы хотели загасить эту ярко вспыхнувшую свечу!
- Нет, что ты, продолжай этот праздник опьяневших мгновений.
- Да, восхищение пьянит.
- Сильнее шампанского.
- Обоюдный меч. Жаль, вы не можете так быстро рисовать.
- Да, это процесс не быстрый. Не видеокамера.
- Вот интересная мысль! Давайте поставим видеокамеру, чтобы потом не показалось всё это сном.
- Мою, или вашу?
- Опять на «вы»! А давайте обе!
- И получится стереофильм.
- Нет, не будем. А вдруг…
- Что «вдруг»? О чём ты подумала?
- О том.
- Ты думаешь, что это возможно?
- А ты о чём подумал сейчас?
- О том.
- О том?!
- Да.
- Ну ты хам!
- Вот, мысленно мы уже сделали это.
- Так стоит ли раздеваться?
- Ради рисунка.
- Ну, разве что ради рисунка…
Читать далее...
Так,выходит,теперь он не желает этого?
08.06.2010 в 08:36 — KrapoviiПоздней октябрьской ночью,когда за окном идет дождь,как то тоскливо на душе и нет никакой возможности уснуть,особенно когда то и дело задыхаешься от кашля.Начинаешь осознавать,что приближается смерть,и даже Вера не дает уверенности,что после смерти есть что-то кроме пустоты.
Всю жизнь я прожил,даря душевное облегчение людям,а вот как смягчить физическое страдание никто меня не научил.Каждое утро после молитвы я знал,что стоит жить,ибо Он так желает.Или я,взяв на себя смелость отпускать грехи,теперь сам должен расплачиваться за них?Впрочем,не столь и важно.Как Ему будет угодно так и есть единственно верно.
Я чувствую,что совершенно измучен тремя бессонными ночами и сейчас сон всё-таки берёт надо мной власть.
В последние годы я стал жить будто отдельно от себя.Я видел со стороны все свои мысли и движения.Я спал.И сон каждый раз всего лишь дублировал какую то часть моей земной жизни.
Своей другой душой,которая смотрела на меня спящего,я видел как пришла ко мне на исповедь женщина.В каждом её движении - тела или взгляда чувствовался болезненный испуг.Я не нашел тогда в себе сил успокоить её,но всем своим существом я чувствовал - она чиста.Она говорила очень сбивчиво,но я уже умел выуживать суть из покаянных речей.Таких историй я знал уже множество.
-Отец,я умоляю вас,отпустите мне мой грех...Я не в силах дальше жить с этим.Я каждую минуту своей жизни вижу его перед глазами,даже сейчас,он смотрит так злобно и с укором,что нет у меня далее терпения.Я знала,что нет у меня права забирать его жизнь,но я считала,что так будет лучше для всех - и для меня самой и для него.А ведь я долго жила с ним,я чувствовала под сердцем каждый вздох и каждое его движение.И я любила его так,как только может мать любить своё дитя.Но мирская жизнь часто полна других законов,несовместимых с божьими.Я поняла,что нет у меня другого выхода.И мне было очень жаль...но я-слабая,я не смогла.Я испугалась,что он отнимет у меня кусочек счастья - того что давало мне силы и стимул жить.И я,глупая,глупая женщина!я пошла на поводу у судьбы,и я отдала его душу Богу.Лучше бы и самой мне умереть,но Он не берет меня.Он лишь терзает меня всё время страшными мыслями.Порой ночью я просыпаюсь,как будто от его плача,и хочу подойти и успокоить,но его нет.Я слышу его все время и не могу помочь ни ему,ни себе.Отец,отпусти мне это всё.Я страшно устала от этого.Я не имею больше сил жить с этим......
Что я мог сказать ей?Как утешить?Я не мог оправдать её перед самим собой,так как же молить Бога об этом?
-Успокой душу,дочь моя.Не мучь себя понапрасну.Я не могу простить тебя.Ибо не я решаю это.Но я буду молиться о твоей душе.И Господь простит,ибо Он есть сила,и не желает Он видеть терзания твои.Иди с миром.Бог простит.Моли и ты об этом Его.
Я проснулся от дикой сдавливающей боли в груди.Я вспомнил,что тогда я искренне просил Его о прощении.Но знал,что он не простит детоубийства.Какое то время и мне являлись видения с её нерождённым младенцем.И понял - это знак,что он не простил.
Моя боль всё нарастала и мне не хватало воздуха.Я открыл окно.Был сильный ветер и он принес мне облегчение.Я глубоко вздохнул и упал на пол,вновь провалившись в дремоту.
Я видел многих из людей,приходивших ко мне на исповедь.И видел я их молящие глаза.И слышал их смутные просьбы.Давал обещания и все надеялся,что Он сможет им помочь.Через какое то время я стал понимать что нет им прощения,и что они должны быть благодарными,что им дано было просветление,и они сознают свои проступки и находят силы каяться.И была это благодать снизошедшая на них от Всевышнего.
Вновь очнувшись,я никак не мог понять,почему Господь дает нам возможность грешить,обрекая нас на муки,если Он не может простить.И почему же я,даже на смертном одре,молю за их души.Ведь,кажется,что пришло время задуматься и о своей собственной.Ведь и я грешен.Боже!Прости меня!Я давно должен был просить у тебя прощения и для себя.Я давал людям напрасные обещания.Но не пошатнулась вера моя.Я знаю,Ты дашь им облегчение,но гораздо позже.Возможно после,в других жизнях,им будет легче.Но эту жизнь они должны промучиться.Так,как когда-то Христос страдал за все грехи человечества.Ты очень правильно придумал,чтоб каждый был в ответе за себя.Ведь люди не оценили той жертвы.Они не стали жить иначе.Может,они надеются,что снова придет сын твой и возьмет на себя все их прегрешения?Мудрый,мудрый Отец!Я люблю тебя каждой клеточкой своего мозга.Творец!как благодарен я тебе!!!И как я виновен,что не смог ничего изменить.Я доносил до людей то,что сам чувствовал и то что Ты шептал мне.Я сделал все что мог.А ежели не все,то прости меня,Боже!
Я упал на колени и беспрерывно говорил с Ним.Потом наступило облегчение.Моя грудь как будто расширилась и я почувствовал себя полным сил,но,почему то,снова лег в постель.Моя душа,существующая вне тела была на полу у кровати.И знал я,что не должно быть так.Она должна быть внутри меня.Но не понимал как это сделать.Мне снова стало мало воздуха.Но я верил,что будет у меня ещё шанс,что не всё,что я мог я уже сделал.Я крикнул:Прости!!!Моя душа внутри меня вырвалась и соединилась с той,что была на полу. Превратившись в белую птицу,она выпорхнула в окно.Я понял,что это лечу я.Необычайное ощущение легкости и могущества наполнило меня.Я летел,не зная куда,но мне было так чудесно,что не хотелось расставаться с этим чувством.
Внизу я увидел лица всех тех,кто был грешен и о ком я молил всю свою жизнь.В лицах их не было уже ни испуга,ни сознания собственного преступления,а было счастье и гордость за меня....
Я оторвался от всего этого и летел в бесконечность на своих призрачных крыльях.Быть может,я мог упасть,но я летел,летел,летел,поднимаясь всё выше в небеса.Я понял,что это и есть прощение.Боже!Как чудесно быть птицей!Вдалеке я увидел таких же как я - птиц с воздушными крыльями и упоением в глазах.Вместе с ними мы кружили под облаками,не чувствуя ничего,кроме божественной радости. Классно пишет паренек на сайте.
Здравствуйте, дорогие мои!
02.06.2010 в 12:17 — KrapoviiИ не мои тоже, здравствуйте!
Нынче модно вести интернет-дневники и толкать в них свои мысли и идеи. Блоги есть у всех: от Дмитрия Медведева и Владимира Жириновского до бомжа из соседней помойки. И я такой же, как вышеупомянутый бомж, человек двадцать первого века. И я также, как и все болтуны Интернета, пытаюсь донести свой бред до народных масс.
«Интернет-дневник» или просто «дневник» даже превратился в литературный жанр. А я писатель, так что мне, как говорится, и карты в руки.
Ну не даёт мне покоя слава Экслера и ему подобных.
Вот и предлагаю Вам отведать этого блюда - интернет-дневник (жанр) в моём исполнении.
А что является материалом дневника?
Правильно. Жизнь автора, его наблюдения, впечатления и прочие мысли о всякой ерунде.
Только, советую Вам, никогда не верьте писателю, когда он утверждает, что в его творении всё правда.
Итак, вот мой дневник, в котором, безусловно, всё правда!...
ДОСЬЕ НЕУДАЧНИКА. ДЕНЬ 1.
Дневник странного человека.
Родион Кормановский.
Моим друзьям детства и юности,
Которые, давая мне тумака после
моей очередной шутки, говорили:
«Не бредь, Родька!»
А я всё бредил и вот, набредил.
Привет, дружбаны!
- Щёлк… Ну, поехали…
Жизнь состоит из смеха и слёз и любое событие можно отнести в той или иной степени к ним. Победы и поражения, удачи и неудачи. Радость и горе, кругом. Так и только так.
Пук! Ой! Интересно, это записалось?
О чём это я?
Уж не решил ли я заделаться философом и демагогом?
Ну, тогда мне прямая дорога на Охотный ряд, один, в здание, в туалетах которого заседает множество выдающихся задниц.
Нет, конечно же, нет. Этот дневник, который, который я пишу исключительно для себя, имеет кодовое имя «Досье неудачника».
Так уж вышло, что везунчиком меня не назовёшь.
А мои друзья в юности частенько именовали меня другим титулом.
Бредуном для них я был, я так понимаю, потому что мои идеи, равно как и мои шутки, были бредом, с их точки зрения.
Подозреваю, что бредун я для них до сих пор.
Итак, пишу для себя, а если где и обращаюсь к слушателям во множественном числе, то исключительно для того, чтобы мне потом самому было интереснее слушать. Этакая радиопостановка.
Бог дал мне телефон. Мобильный. В кредит. С диктофоном, на который я и записываю себя с историей своей жизни, чтобы потом прослушать и понять. Говорю я потому, что писать мне лень, как и всякому нормальному человеку. Наверное.
В общем, писать мне лень.
А цель дневника – узнать самому (и, может, исправить) в чём же причина моих проблем. Иначе говоря: почему я такой ДОЛБАНЫЙ НЕУДАЧНИК?!
В общем, пациент и психоаналитик в одном лице, вначале пациент, потом психоаналитик. Раздвоение личности.
Опять куда-то не туда понесло.
Вот так всегда, доктор Джекилл, постоянно меня уводит куда-то в сторону. Ну никакой сосредоточенности!
Встаю и подхожу к зеркалу.
Как я выгляжу?
Пухлая физия с торчащими волосами.
Хитрые глаза и пара сохранившихся зубов. Ну, разве не красавчик?
Волосатое пузо, торчащее из расстегнутой рубашки. Нос несколько набок, подарок юности.
Надо любить себя, утверждают психологи.
Что ж, попробуем.
А это что?
Пук! Чёрт!
Козюля из носа торчит! Прямо на волосах висит, которые оттуда растут. Сейчас выковыряю и попробую себя полюбить.
У меня брат старший, когда я маленький был, свои козюли любил. Ему тогда лет десять-одиннадцать было. А мне было пять и я запомнил. Яркое такое воспоминание. Извлекает он эту козу из носа мизинцем, смотрит на неё (у-ух! Жирная попалась!) и съедает. Вот.
О чём это я? Ах да, о любви!
Надо любить себя. Пробую. Смотрю себе в глаза (отражению), улыбаюсь во все два зуба. Очаровашка.
Я люблю тебя, морда!
Главное это произносить с чувством, с положительной эмоцией. И сразу как-то на душе легко стало и светло. И смотрю на себя, как доярка на Алена Делона. И почему меня девчонки так мало любят? Вот же он я, мечта любой женщины! В полном расцвете сил и с пустым кошельком. (М-да, надо его чем-нибудь наполнить, желательно свободно конвертируемым и в большом количестве.)
Невольно вспоминается моя первая любовь, Маринка, девушка, которую я так и не решился поцеловать. Видать, тонкой я был организации в шестнадцать
лет, тогда, когда друзья вовсю рассказывали как они «с этой, да ещё с той, да всю ночь/день» - (ненужное зачеркнуть).
А мы с другом Артёмом (который сейчас сидит) возвращались от неё как-то ночью (вечером поздним) и горланили песню про русских умельцах.
