Cache file not initialized
что-то где-то гудело, болело....жгучая боль пронзала всё тело:"Полюби себя, полюби себя", -кричало беззвестное в области почек...
Мысли неслись одна за одной, дела делались на автопилоте...приготовить завтрак, разбудить детей, собраться на работу, встретить няню, подписать дневник сына, погладить рубашку мужа...
Пока греется утюг, приихорашиваюсь перед зеркалом...я больна...а напротив миловидное создание, мучительно сдерживающее себя, чтобы не скрючится от боли...Стакан с водой...таблетка...одна, другая...обезболивающая.
Мысли путаются, дела делаются...Остановись, подумай:оно тебе надо? перед глазами стоит образ человека, малознакомого, сильного...энергии прибавляется...таблетки действуют...боль уходит...на время...
Придуманная любовь - допинг? Или? Ничто на Земле неслучайно. Ощущение покоя, умиротворённого состояния рядом с этим малознакомым человеком....словно снова попала в детство...
Последняя встреча.....кругом пробки...целый час не могу сесть в транспорт...набралась решительности...молодой улыбающийся мужчина не в состоянии отказать подвезти. Волнуюсь, что опаздываю, шлю смску...но ты меня ждёшь... Эта мысль торопит, водитель спешит, сам не ведая куда...
Я пришла. Ты рядом...Фильмы о катастрофах...Чужая боль, чужая смерть....она бывает чужой?
("Ты в жизни не видела горя", - говорит коллега, смеясь...Что она знает обо мне...)Не могу смотреть...ты выключаешь...горячая кружка с кофе обжигает руки...ты рядом..всё просто...ты рядом...
ты просишь положить голову тебе на плечо...меня муж никогда об этом не просил...разговариваем...я уже не помню о чём...надо идти....ты произнёс эту фразу раз...ты её снова произнесёшь.....и мы пойдём...фраза звучит...но мы не торопимся...до следущей фразы, произнести которую не может ни один из нас...встаём...пьём кофе...подкармливаешь вареньем...сладким и вкусным...
"Созвонимся"...бросаешь в ночь... Вот персональный дневник Анны Гермаш, сам нашел !
Развод, скандалы, пьяный дебож...неразбериха...медленно схожу с ума...
Веду урок....экран осветился голубой смской: "Крепись, мысленно я с тобой"...Улыбка освещает лицо...
Проходит день...но тебя нет...Берегу твой покой....
Которое поглощает его полностью и заставляет забыть о времени. Занимаясь которым, человек чувствует, что приближается к совершенству, к некой не выразимой словами истине, к абсолютной красоте. Которое дает ему ни с чем не сравнимое ощущение гармонии и покоя. Такое дело должно быть. Но у огромного большинства людей его нет. Их жизнь – нескончаемая череда проблем, забот и обязательств, безрадостных и, в конечном итоге, бессмысленных.
Мне повезло. У меня целых два любимых дела: моя работа и спорт, которым я уже много лет занимаюсь. Триатлон.
Для широкой публики триатлон – это экстремальные по длительности и интенсивности нагрузки, демонстрация почти нечеловеческой выносливости, своего рода фокус - долгий, не очень зрелищный и всё же удивительный. Для профессионалов - это способ заработать на жизнь, тяжелый и, по сравнению с гольфом или теннисом, не слишком доходный. К счастью, моя любовь к триатлону не отравлена денежным интересом: источником дохода для меня является другое любимое дело - написание компьютерных программ. Подробнее можно было найти в журнале, но щас не знаю...
Для меня триатлон – это медитация. Во всех религиях мира достижение просветления и душевного покоя связано с физическими испытаниями, крайним напряжением сил и воли, торжеством духа над плотью. В этом смысле, триатлон превосходит плавание, езду на велосипеде и бег, взятые по отдельности, поскольку переход от одного вида к другому, перемещение нагрузки между различными группами мышц, делает возможной бОльшую общую продолжительность, а значит достигается качественно более высокий и чистый уровень.
12 сентября 2009 г. в Берлине состоялась массовая демонстрация в поддержку повышения уровня защиты личных данных. В демонстрации приняло участие около 20 тысяч человек. К участию в проведении акции протеста призвали профсоюзы, некоторые политические партии и организации по защите прав человека. В их числе были заместитель председателя фракции Левой партии в бундестаге Петра Пау (Petra Pau), лидер Verdi, крупнейшего профсоюза в Германии, Франк Бсирске (Frank Bsirske), а также бывший министр внутренних дел земли Северная Рейн-Вестфалия Буркхард Хирш (Burkhard Hirsch).
Хирш, в частности, является одним из тех, кто подал иск в Конституционный суд Германии, направленный против сбора и накопления данных о пользователях электронных средств коммуникации. Сбор подобной информации, по мнению выступившей на одном из митингов в Берлине Петры Пау, является "бессмыслицей". Политик предупредила о возможности создания "государства-надзирателя", применяющего превентивные меры безопасности по отношению к своим гражданам. В свою очередь Франк Бсирске подверг резкой критике слежку, которую руководители немецких предприятий устанавливают за своими сотрудниками.
"Это неприемлемо и речь идет не о единичных случаях", - заявил лидер профсоюза, имея в виду недавние скандалы, в ходе которых выяснилось, что руководство ряда компаний в Германии "шпионили" за своими сотрудниками.
Во многих странах усиленным ходом идет разработка «электронных» правительств, которая, вероятно, завершится созданием «электронного» рая для всех жителей планеты в случае объединения их в едином всемирном информационном центре, особенно после того, как повсеместно будет внедрена радиочастотная идентификация (RFID), метод удаленного хранения и получения данных посредством передачи радиосигналов с помощью специализированных устройств, RFID- меток (метки имплантируют в тело человека). Широкое распространение таких меток без источников питания, по мнению экспертов, возможно уже в 2013 году. Они обеспечат постоянную связь каждого индивидуума с глобальными информационно-управляющими сетями типа Internet.
Эти идентификационные метки, созданные с использованием нанотехнологий, будут интегрироваться с биообъектами. Под биообъектом в некоторых официальных документах понимается человек. Хотя, конечно, имеется возможность встраивания таких устройств и в тела различных животных, в первую очередь домашнего скота, для улучшения контроля за его поведением и жизнедеятельностью. Можно оперативно получать данные о том, почему, например, упали удои у той или иной коровы или бык перестал «смотреть» на противоположный пол и стал «засматриваться» на своих друзей быков.
Создание подобных глобальных систем очень трудно поддается контролю, в том числе и от скрытых манипулятивных воздействий. Все мы знаем, что Интернет подвергается массовому нашествию различного рода вирусов, и абсолютная защита от них еще не создана. Если мозг человека будет подключен к глобальной компьютерной системе через электронные метки, то нельзя исключить возможность создания «биовирусов», предназначенных для модификации психики человека.
Кровь мгновенно стала растекаться по руке, потом капала на ногу, пол. Чуть подташнивало. В принципе, тошнить стало сразу, как только я зашла в эту коморку. В ней проживал не один десяток крыс, это точно. Но на это было наплевать.
Через пару минут вышла из той дыры и направилась к столику, где сидел мой парень и листал меню. У людей, сидевших рядом пропал аппетит, кто-то кинулся вызывать «скорую». Артур уставшим взглядом окинул мое плечо и вымолвил:
- Ну что опять случилось? Сколько можно, тебе же не 15 лет!!! Людям аппетит только портишь своими выходками, я уже устал от тебя. – Он открыл меню и озадачено начал перебирать страницы.
Cела. Ко мне подбежал перепуганный официант с аптечкой и бинтом в руках.
- «Скорую» уже вызвали, будет минут через семь. – Сказал он дрожащим голосом. Не ответила. – Как же это случилось, где Вы поранились или Вас кто-то поранил?
Я смотрела на Артура и вспоминала, как он был напуган, когда впервые я такое с собой сделала. Мне нравилось наблюдать за ним. Казалось, что всю мою боль он забирал себе и я ее не чувствовала. А сейчас? Он, наверное, не любит больше меня, раз не обращает совсем внимания. Может привык… Да разве можно привыкнуть к страданиям любимого человека, разве можно их игнорировать?! Не любит…
- Я ухожу от тебя – сказала фефачка и пыталась заглянуть ему в глаза. Но он все так же листал меню.
- Хорошо. Наконец мы отдохнем друг от друга. Я давно думал об этом. Нам это уже просто необходимо…
Больше не слушала ничего. Не любит. Вышла на улицу. Официант что-то кричал вдогонку о ране, «скорой». Не слышала. Ночь, а миллионы звезд светили ярче солнца днем. Села в парке напротив кафешки и просто сидела.
Через минут десять к кафе подъехала машина с «неотложкой». Санитары быстро забежали в здание. Еще минут через 15 на носилках вынесли человека. В сердце что-то закололо. Я подбежала к машине. Артур, мой милый,глупый Артур… Он любит меня больше своей жизни…
Деревья застыли в своей полудрёме вокруг маленького озера, который питался водопадом небольшой тёплой речушки. Вода, нагретая ласковым солнцем с течение дня, падала на камни, разбиваясь в пыль мелких брызг.
Девушка скинула платье и встала под струи воды. Она наслаждалась их ласковыми объятиями и протягивала руки навстречу потоку, блестящему в лучах заходящего солнца.
Где-то на вершине сосны пела иволга, стыдливо прячась в тёмной зелени. Стрижи ловили мошек и проносились над самой водой с радостными криками. В прибрежной ароматно-медовой траве скворчали и жужжали насекомые. Но шум говорливой речки почти заглушал эти звуки, он был монотонным, дарил спокойствие и уверенность в будущем. Этот шум был здесь уже много веков и будет ещё долго.
Амаду любила это место: за его отдалённость от людей и других опасностей, за те чувства, которые просыпались в глубине её души - здесь она чувствовала себя как дома. И время от времени, её лапы приводили её сюда – в эту, спокойную и защищённую от внешнего мира, гавань.
Она стояла под строительством теплоэлектростанции. В голове было свежо и ясно. В этот момент можно было закрыть глаза. Иногда она проводила по волосам, впитывающим жемчужные капли, по плечам и бёдрам, смывая дневную пыль и усталость, ласкала и успокаивала себя, грациозно потягиваясь. Этот момент хотелось смаковать до бесконечности. Но в какой-то момент колени подкашивались, и тело просилось уснуть на мягкой перине трав.
Девушка спрыгнула с каменного порога в озеро и доплыла до берега, туда, где оставила свою немногочисленную одежду. Выйдя на берег, она подставила тело косым лучам солнца и тёплым потокам воздуха от нагретых каменных плит, которые высушили её белоснежное тело. Она натянула платье и, нежась, свалилась в траву. Длинные тени деревьев ложились на поляну возле озера, солнечные блики выглядывали сквозь хвойные лапы.
Амаду снова закрыла глаза, всего лишь на мгновение. Она улыбалась. Радуясь этому простому счастью – быть человеком.
Вдруг сверху на неё упало что-то большое и тёмное, стало душить, выкручивать руки, боль в суставах заставила её взвизгнуть. Девушка пыталась сбросить с себя это чудовище: дрыгала ногами, пинала, кусала, царапала - но у него было гораздо больше рук и ног, больше сил, оно не убивало, а заставляло подчиниться. Удар по голове засунул её в большой тёмный мешок, сквозь который пробивался красный луч света. Он вёл к длинному мосту так же красного цвета, по этому мосту шли люди. Она пыталась им что-то кричать, но они ничего не слышали, а только смотрели вперёд. Иногда кто-то останавливался и пятился, но его пятки цеплялись за неровные подмостки, и человек снова начинал двигаться вперёд.
Несколько вооружённых мужчин подошли к озеру, чтобы набрать питьевой воды. Это были гузы. Их караван с рабами был много дней в пути. И тут путники увидели белоснежный силуэт в струях водопада. Сначала они просто наблюдали, наслаждаясь видом обнажённого молодого женского тела. А потом кто-то предложил поймать лесную нимфу и сделать подарок жрецам. А может и оставить себе.
Гузы подкрались, как охотники к ничего не подозревающей жертве, и накинули на неё плащ, связали жёсткой верёвкой тонкие руки и ноги, оглушили ударом по голове.
Амаду очнулась только на следующий день. Она лежала в повозке, крепко привязанная. Рядом с ней сидели несколько девушек. Позади повозки шли женщины, привязанные к длинной цепи, идущей до следующей повозки за которой шли мужчины. Они были грязные и оборванные, в кровавых ранах, с уставшим безразличным выражением лиц – рабы, пикты.
Водоворот событий выбросил её в точку реальности, которую она уже проходила, только с другими начальными условиями. Ей оставалось только безмолвно смотреть на дорогу, ничего не видящими глазами, а по щекам катились слёзы.
Первая пауза – беседы закручиваются в трех эпицентрах. Одна группа «высокоинтеллектуальных», а потому не сильно благополучных гостей, бурно обсуждает прошедшие выборы, судьбу демократии и прочие лоханкинские проблемы. Другая – «манагеры» – спокойно обменивается мнениями о ставках откатов для заказчиков. Третья, состоящая из одних женщин, щебечет о шмотках, фитнесс-клубах, детях и грядущем летнем отдыхе.
Мужчина, не примкнувший ни к одной из микротусовок, подходит к пианино, стоящему в углу зала. Открывает крышку. Мягкое касание клавиш! Еще два касания! Ой, настроенное! Садится на «вертушку» и пробует уже аккорд – джазом запахло! Левой пощупал контроктаву – и там порядок! Струны отзываются мгновенно, клавиатура мягкая, отзывчивая, пассажи легко играть будет! Первое арпеджио правой. Второе. Нащупывает, примеривается, готовится к диалогу с инструментом...
************
Давно не играл! Пробую джазовые «гроздья» - пальцы еще деревянные, сто лет не играл! Ничего, разыграются! Внутри уже шелестит ритм – наверняка это будет «босса-нова». Сейчас пойдет!
Царство Живого Блоггера! Да, пусть это будет Жобим! "Agua de Beber" – нежное, почти лепестковое начало и переход в уже уверенный ритм и монотонную, но все равно будоражащую биоритмы мелодию. В голове возник отход в импровизацию – еще минуты две игры – и можно в нее погрузиться. Правда, в сознании видны только первые два такта, но ничего, для затравки хватит. После очередной каденции – двухсекундная пауза – и старт в неизведанное! Мягкий аккорд в той же тональности, что и «Agua», потом левая начинает обозначать новый «квадрат», а правая рвется в мелодию - пальцы уже знают, что делать!
Так проходили годы. По праздникам собирали гостей и читали "Пьянствование", (но только с ударением на "А"), а повседневное пьянствование росло, как волна цунами, затопило последние остатки семейного уюта, последние ольгины мечты, затопило и понесло, наконец, саму Ольгу, разбивая ее о камни бессонных и пьяных ночей, истерик, долгов, депрессий. Но на работу она ходила по-прежнему. Располневшая, с опухшим лицом и немытыми волосами, она здоровалась сквозь зубы, смотрела прямо перед собой и не могла дождаться мига, когда вернется домой, к Руслану, вьющемуся котом вокруг двух белых пакетов из супермаркета. Год от года пакеты звенели все громче, а запахи, доносившиеся из кухонной форточки, становились все однообразнее. На работу Ольга ходила без опозданий и пропусков, с молчаливым ожесточением истязающего самого себя изувера. Не все догадывались, что она пьет. И неряшливость, и взвинченность, и красные глаза объясняли тем, что "муж-алкаш доводит".
У Руслана двухнедельные запои с последующим вызовом "коммерческой" капельницы были разрежены периодами пьянства скучного и ленивого, когда он словно повинность отбывал. Пил вечерами с женой и пил немного, малость самую - бутылку конъяка делили пополам, потом по банке пива. Выслушав ольгины указания - что разогреть на завтрак и на обед, да что не забыть скушать сегодня же или испортится - он помогал Ольге надеть пиджак/куртку/пальто, целовал ее на прощание и потом еще махал из окна, наблюдая как супруга торопится на автобусную остановку. Проводив Ольгу, Руслан спал еще часа два-три, а проснувшись, пил кефир, смотрел программу новостей, а иногда - если было настроение - выходил на творческую прогулку в парк.
"Май. На цветах кислицы вижу жилки розовые, тонкие. А папоротники-то, папоротники-то разрослись! Дождь прошел, и как пасмурно-влажно-лиственно-духовито все кругом. А вот девчушки прошли. Лет пятнадцати, наверное. Курточки расстегнуты. Эх, молодые, что ж так быстро мимо прошли?"
Раз в год Ольга по-прежнему ездила в Тюмень, к своим загадочным "нефтяным заказчикам". Четыре недели одиночества Руслан переносил с трудом, и грядущие ольгины деньги - единственное, что не давало ему сгинуть в трясине беспросветной депрессии. И однажды, вернувшись из сибирских земель, Ольга сделала Руслану царский подарок. Она издала сборник его сочинений.
Помимо рассказа "Пьянствование листопадное" и фрагментов из незаконченного романа "Телефонистка со станции "Коммунисты"", в книгу вошли разрозненные и отцензурированные Ольгой записи из газпромовского ежедневника. Цензорскими крестами были помечены все мимоходящие досужие девчушки.
Выход книги в свет Ольга подгадала к юбилею: пятидесятому дню рождения Руслана. И снова были розы, и ледяная водка, и чтение "Пьянствования" вслух, клубы сигаретного дыма и терпкий запах октябрьских листьев, медленно падающих на балкон в сизых и долгих сумерках. Руслан вручил каждому гостю книгу с дарственной надписью. Тоненькую книжку в светлой обложке, под названием "Жизнь и труд", с фотографией Руслана, сделанной 15 лет назад, с уточнением - четким курсивом - "Издание осуществлено за счет средств автора".
Когда гости разошлись, Ирина Козак прочитала "Пьянствование" вслух, и ровно четыреста семьдесят пять книжек в светлых обложках ждали своей судьбы, туго спресованные и обернутые шелестящей бумагой, а Руслан слушал, полузакрыв глаза и забыв о сигарете, дымящейся на краю узкой медной пепельницы. Мерно кружили листья. Час спустя Ольга трясущимися руками набирала номер неотложки и рыдала в трубку, путая номер дома с номером квартиры, название улицы и имя города, в котором родилась сорок восемь лет назад - города стужи, жары и бесконечных тополиных проспектов.
В нашем Богом забытом поселке жили скудно, а с тех пор, как вышел запрет на домашнюю скотину, пришлось еще туже затянуть пояса. «Физики и лирики» тех лет росли в столицах, а наши мальчишки прямиком шли в ремеслуху, где худо-бедно кормили и одевали, если повезет - в «шмоньку», «Школу Морского Ученичества», или техникум. Девчонки пристраивались поближе к торговле и общественному питанию, так оно было сытнее и надежнее, да и приодеться хотелось.
Отличницу Свету определили в городскую школу, недалеко от вокзала, туда же по совету ее авторитетной мамы перевели наших «хорошистов», и меня в их числе. Так или иначе, а всем предстояло учиться в Ленинграде, каждый волновался в ожидании перемен, и по-своему к ним готовился. Подружки мои расставались с косичками и выстригали челочки, мальчишки курили украдкой, а то и у всех на виду, как взрослые. Огромный город соблазнял, завораживал и притягивал нас, как магнит. Верилось, что там, за мрачными каменными стенами живут особенные, исключительно счастливые люди. Помню, какими счастливцами казались мне Севка, наш дядя, ютившийся с матерью на пяти метрах площади, и мамины тетушки с Лиговки, и подружка Ленка из огромной коммуналки на Жуковского.
Провинция в России начинается за городской чертой, и мы до мозга костей были провинциалами, хоть и выросли в получасе езды от Невского. И не «оград узор чугунный», не Эрмитаж со всеми музеями в придачу манили нас, по сути деревенских, в огромный город! Горожанам не понять, каким счастьем было, купить мороженое на вокзале, каким удовольствием - прокатиться на звенящем трамвае, глазея в окошко! Или спуститься на эскалаторе в подземное царство! Каким наслаждением было - шагать не по сельской хляби, а по чистому тротуару, и не в резиновых сапогах, а в туфельках на каблуке! А еще, нарядиться, да так, чтобы все оглядывались! А еще… Боже, сколько наивных надежд разбилось о каменные стены!
Я и в седьмом оставалась самой маленькой в блоге, и в свои тринадцать девушкой еще не стала. Прежде легко было утешитьcя тем, что я младше всех, но теперь, на пороге таких событий… Видно, Бог проникся ко мне жалостью, и оно случилось, помнится, в июле. А еще до этого, весной, нас измерили на медосмотре, и оказалось, что я переросла маму на целых три сантиметра. Пашка подрос, и в родительском доме стало тесно. Плотник дядя Петя соорудил комнатку на чердаке, и мы c Димкой переселились наверх, не раздумывая. Там и прошла юность, но это совсем другая история, где мама и отец отнюдь не главные герои.
Хотя и очень холодно, но кругом много луж и грязи. Вот так придёшь домой, замёрзший, усталый, но довольный, и в грязных ботинках наследишь от души, а мать снимет один с тебя и по морде, по морде. Тоже, стало быть, осени радуется.
А бывает, солнышко через серость проглянет, доброе такое, тёплое, ласковое. Не такое как летом. Вот так зажмуришься, и лицо-то солнышку подставишь. И чувствуешь, как тепло то разливается. Со лба, да ниже, по переносице, да к губам… Лизнёшь - говно. Птицы, стало быть, на юг собралися. И на душе светло-светло.
А можно ещё клиновых листьев собрать. Разных, жёлтых, зелёных, красных. Притащишь домой охапку с гнилью, с окурками. Всю комнату такой красотой засрёшь, оно пожухло уже, а выкинуть жалко. Ведь какой труд вложен.
А другой раз из школы вернёшься, а мать всё и выкинула. Ну тут обязательно истерика. Визжишь, головой об стенку бьёшься, Кулаками машешь. Ну тут, конечно, доктор приедет, укол сделает, успокоит.
Лежишь на кровати, в окно на серое небо сквозь голые ветки пялишься - красота. Люблю голые ветки на фоне серого неба. Так часами пялишься, не шелохнёшься. Мать подойдёт, палкой тыкнет - живой ли? Живой, успокоился. Отстегнёт от кровати - обедать пора.
Сидишь, щи хлебаешь, а сам всё в окно. «Как в школе?» - спросит, как в душу насрёт.
Теперь её очередь истерить. Руками, ногами. А я под уколом, у меня сил-то сопротивляться и нету. Ну мать поколотит, поколотит и, умаявшись, сядет. И завоет. И на разные голоса, да то тихонько, то навзрыд. И я от обессиленности-то чуть-чуть тоже подвывать начну. И вместе мы трели рулады выводим. То мать, как белуга, а я тихо, по-мышиному, то она потише, да с мелодией, а я вроде уже со словами: «Ой-ё-ё-шечки», да «Ай-я-яй». И такая в душе тоска становится, а на то она, известно, осень и тоскливая пора.
А то вон за грибами ходили. Полдня грибы искали, полдня - меня. Да так и не нашли. Сели, вздохнули, помянули. Собрались домой, а тут и я воротился. «Смотри, мама, чего набрал», - и показываю полну жопу репьёв. Ды ботинки промокли, ды на морде краска какая-то. А где в лесу краску нашёл, так кто ж меня знает? Ну, пенделей огрёб, и домой.
А на утро в школу. А учительница: «Чё от тебя воняет?» Дык осень загадочная пора, много в ней разных красок, да запахов. Дык ведь учительница, она душа простая, приземлённая, куда ей природы красоты. «Курил, - говорит,- сволочь?» А что у меня штаны по колено в дерьме, того и не чует.
Так вот и Пушкин страдал, наверно, осенью-то. Сжимала тоска сердце, всё познать-постичь хотел, ды, видать, учительница запрещала. Так и помер, непознавши. Нам познавать завещал. Вот мы, в меру своих детских сил, грызём гранит неизвестного, и затрещины получаем, чтоб не жевали на уроке.
«Унылая пора, очей очарованье…»
Осень-осень, ну давай у листьев спросим… Кошачье семейство тоже любит осень и это славно!
Мне нередко снились сны, где я была на концертах Милен: бывало всю ночь "смотрела" их в достаточно "реальном" виде: песни, танцы, костюмы - все очень подробно... но как правило на утро эти подробности забывались по большей части. Хотя несколько из этих снов о Милен, правда не совсем "концертных", я записала. Вот, например, один из них: "Снилось, будто мне звонит подруга и говорит "Милен скоро приезжает, у нее, мол, в нашем городе (что совершенно нереально) концерт. Давай бегом на остановку". Вскоре я уже на остановке - стоим с подругой, ждем. Вдруг выруливает огромный автобус, причем в целом он выглядит как большая черная машина. В одном из окон машины виднеются очертания Милен. Поклонники, которых правда на остановке немного, начинают кричать восторженно, приветствуя ее. Все остальные люди, просто кто ждал транспорт, смотрели на нас с изрядным удивлением. Машина уже скрывалась за поворотом, но вдруг окно приспустилось, и я увидела Милен. Я крикнула "Милен", и меня было достаточно хорошо слышно, потому что все остальные уже замолчали. Она вдруг посмотрела на меня, улыбнулась и кивнула головой". Такой вот сон.
А когда еще только должен был выйти альбом "Point de Suture", но подтверждения о приезде Милен с концертами в Россию еще не было, я уже стала потихоньку готовиться к тому, что это может случиться - чтобы сразу в случае чего купить билеты и т.д. В общем, как говорила Лиза из книги Милен "Лиза, Лу и Сказочник": "...нос чесался не зря".
К моему счастью, моя поездка на концерт Милен Фармер в Москве (в рамках турне 2009г. "En Tournee") все же состоялась. Все же, так как я как и многие, не сомневаюсь, поклонники Милен, купила билет через сайт concert.ru на несуществующую дату концерта в Москве - 2 июля и в общем подарила деньги Дмитрию Утяшеву (concert.ru) и Ксении Бергер ("Евромаксмедиа").
Но дело даже не столько в деньгах, сколько в отсутствии билета. Для меня (да и, думаю, не только) важно было попасть на концерты Милен прежде всего, несмотря на то, что деньги лишними никогда не бывают. Меня просто переполняло негодование и обида за тех, кто как и я годами ждали этого концерта и в итоге остались без билетов. И захотелось придать этот обман казалось бы солидно-разрекламированного посредника по продажам билетов (куда не глянь-везде concert.ru и кто бы мог подумать что они липовые билеты продают) более широкой огласке. А не так, что Утяшев с Бергер насобирали денег и никто кроме пострадавших об этом особо и не узнает. В итоге я позвонила в газету "Комсомольская Правда", где написали статью об этом происшествии (№ 36, 25 февраля 2009г.), за что конечно спасибо журналистке, вошедшей в положение обманутых поклонников. По этой ссылке можно найти скан этой статьи http://blueyedgirl.ru
Конечно же деньги concert.ru никому не вернули - ни web-money, никакие. А "продюсеры певицы" к их афере вовсе не причем, поэтому переговоры они конечно ни с кем не вели...
Но был в моей ситуации и один плюс, в том, что мой билет от concert.ru оказался недействительным. Покупала билет не я, поэтому место было сбоку от сцены, что меня немного смутило. И смутило, как оказалось, правильно. На общем плане зала кажется, что там недорого и достаточно близко, нежели аналогичные места "по центру", но на самом деле ничего подобного. С тех секторов, как выяснилось со слов очевидцев, не было видно, например, экранов и части декораций концерта... Да и я сама видела, насколько далеко они были от сцены и пр. Кроме того я тогда скорее всего не взяла бы автограф у Бенуа де Сабатино. Так что нередко в неприятных инцидентах можно найти и положительные моменты.
В общем, новый билет на настоящую дату концерта Милен в Москве - на 1 июля я все-таки приобрела еще где-то в марте. Оставалось только ждать, слушать песни Милен, перечитывать тексты песен и следить за новостями...