Весной мы закончили семилетку, восьмого класса в школе не было, да в нем никто и не нуждался…

В нашем Богом забытом поселке жили скудно, а с тех пор, как вышел запрет на домашнюю скотину, пришлось еще туже затянуть пояса. «Физики и лирики» тех лет росли в столицах, а наши мальчишки прямиком шли в ремеслуху, где худо-бедно кормили и одевали, если повезет - в «шмоньку», «Школу Морского Ученичества», или техникум. Девчонки пристраивались поближе к торговле и общественному питанию, так оно было сытнее и надежнее, да и приодеться хотелось.
Отличницу Свету определили в городскую школу, недалеко от вокзала, туда же по совету ее авторитетной мамы перевели наших «хорошистов», и меня в их числе. Так или иначе, а всем предстояло учиться в Ленинграде, каждый волновался в ожидании перемен, и по-своему к ним готовился. Подружки мои расставались с косичками и выстригали челочки, мальчишки курили украдкой, а то и у всех на виду, как взрослые. Огромный город соблазнял, завораживал и притягивал нас, как магнит. Верилось, что там, за мрачными каменными стенами живут особенные, исключительно счастливые люди. Помню, какими счастливцами казались мне Севка, наш дядя, ютившийся с матерью на пяти метрах площади, и мамины тетушки с Лиговки, и подружка Ленка из огромной коммуналки на Жуковского.
Провинция в России начинается за городской чертой, и мы до мозга костей были провинциалами, хоть и выросли в получасе езды от Невского. И не «оград узор чугунный», не Эрмитаж со всеми музеями в придачу манили нас, по сути деревенских, в огромный город! Горожанам не понять, каким счастьем было, купить мороженое на вокзале, каким удовольствием - прокатиться на звенящем трамвае, глазея в окошко! Или спуститься на эскалаторе в подземное царство! Каким наслаждением было - шагать не по сельской хляби, а по чистому тротуару, и не в резиновых сапогах, а в туфельках на каблуке! А еще, нарядиться, да так, чтобы все оглядывались! А еще… Боже, сколько наивных надежд разбилось о каменные стены!

Я и в седьмом оставалась самой маленькой в блоге, и в свои тринадцать девушкой еще не стала. Прежде легко было утешитьcя тем, что я младше всех, но теперь, на пороге таких событий… Видно, Бог проникся ко мне жалостью, и оно случилось, помнится, в июле. А еще до этого, весной, нас измерили на медосмотре, и оказалось, что я переросла маму на целых три сантиметра. Пашка подрос, и в родительском доме стало тесно. Плотник дядя Петя соорудил комнатку на чердаке, и мы c Димкой переселились наверх, не раздумывая. Там и прошла юность, но это совсем другая история, где мама и отец отнюдь не главные герои.

Закладка/поиск этой статьи: